09 Апреля 2018 г.

Сербы крайне негативно настроены к НАТО, но сербская армия переводится на стандарты Альянса – эксперт

 Сербы крайне негативно настроены к НАТО, но сербская армия переводится на стандарты Альянса – эксперт
Фото: structure.mil.ru

Сербия на протяжении многих лет проводит политику балансирования между Россией и Западом: страна подписала соглашение с НАТО, но не вступает в Североатлантический альянс, в то же время по линии военного сотрудничества Белград взаимодействует и с Россией, и с Беларусью. При этом, согласно опросам, 70-80% сербов против вступления страны в НАТО, однако официальные власти точно так же не предпринимают шагов и по вступлению в ОДКБ. Де-юре сербские власти провозглашают политику нейтралитета, однако на практике сохранять ей верность все сложнее под растущим давлением с Запада. О том, почему Сербия не присоединяется к ОДКБ, об отношениях с Россией, расстановке политических сил внутри страны и о приоритетах Запада в отношении Белграда в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал научный сотрудник Отдела современной истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт.

- Георгий Николаевич, в начале апреля Сербская радикальная партия призвала Белград присоединиться к ОДКБ и отказаться от военного нейтралитета. Не дискредитирует ли партия со словом «радикальная» в названии идею сотрудничества Сербии с ОДКБ своим предложением?

- Сербская радикальная партия (СРП) – своего рода родоначальница ныне правящей Сербской прогрессивной партии. СПП была создана экс-зампредом и экс-генсеком СРП Т. Николичем и А. Вучичем, поссорившимися 10 лет назад с председателем партии Воиславом Шешелем (он находился тогда под судом в Гаагском трибунале). Николич и Вучич покинули СРП и при поддержке западных стран создали новую структуру. Они заявили о своей приверженности идее евроинтеграции и европейским ценностям и отказе от националистической политики и увели с собой большинство активистов партии, которым также надоело беспросветное прозябание в оппозиции. После этого раскола радикальная партия, на протяжении 2000-2008 гг. являвшаяся второй по силе политической партией Сербии, регулярно претендовавшей и на первую роль, по сути так и не оправилась.

Название «радикальная» ею было взято еще при создании в начале 1990-х гг., причем совершенно осознанно. Оно прямо апеллирует к радикальной партии конца XIX – начала XX вв., «золотой» эпохи сербской государственности. Народная радикальная партия премьера Николы Пашича, человека, с именем которого чаще всего связывают эту эпоху, тогда безраздельно доминировала на политической сцене страны.

Современная СРП была создана Воиславом Шешелем в 1990-х гг. и прошла яркий и во многом скандальный путь. Неслучайно Шешеля часто называют «сербским Жириновским». Этот стиль у радикалов сохраняется до сих пор, потому что Шешель является бессменным лидером партии. Показательно, что даже инициативу о вступлении в ОДКБ выдвинул его сын, Александр Шешель.

О вступлении в ОДКБ на протяжении последних нескольких лет периодически говорят в оппозиционных кругах в Белграде, эта инициатива отражает глубинные настроения сербского общества, которое крайне негативно настроено в отношении НАТО.

По всем опросам против вступления страны в Альянс выступает порядка 70-80% населения страны. В разные годы – по-разному, но этот показатель редко опускается ниже 70%. Причина антинатовских настроений в Сербии совершенно очевидна – жители страны помнят три месяца НАТОвских бомбежек весной 1999 г., разрушения инфраструктуры Сербии и отторжение края Косово.

При этом у населения есть запрос на некую альтернативу НАТО. Кто-то видит ее в военном нейтралитете (сейчас это официальная доктрина Сербии), а кто-то – в интеграции с ОДКБ. Точно так же несколько лет назад были очень популярны разговоры о том, что вместо интеграции с Евросоюзом стране следует интегрироваться в БРИКС.

- И БРИКС, и ОДКБ во многом предполагают сотрудничество именно с Россией…

- Конечно. Для сербского общества важно в первую очередь то, что ОДКБ – это организация, которая выстроена вокруг России, поэтому для части русофилов это является вполне привлекательным вариантом.

Официальные власти пока никаких решительных шагов в сторону ОДКБ не делали. Сербия является наблюдателем в парламентской ассамблее ОДКБ. Но официально Белград не рискует предпринимать более активные действия, опасаясь недовольства Запада.

- Сербия по линии военного сотрудничества взаимодействует не только с Россией, но и с Беларусью. Могло бы это быть предпосылкой к сотрудничеству с ОДКБ?

- В большей степени она взаимодействует все-таки с НАТО. Трехсторонние учения Сербии с Россией и с Беларусью проводятся раз в год. Совместных учений Сербии с НАТО проходит до сотни в год.

Последние несколько лет происходит адаптация сербской армии под стандарты НАТО, собственно под руководством США и Великобритании была проведена реформа армии, а точнее – ее радикальный демонтаж.

Такая ситуация вызывает критику патриотической части населения. Тем не менее власть все равно проводит такую политику.

- Министр обороны Сербии Александр Вулин заявил, что Белград обсуждает поставку дополнительных истребителей МиГ-29 с Россией и Беларусью, причем на безвозмездной основе. Какова роль Беларуси в этих переговорах?

- Беларусь здесь выступает элементом цепочки поставок: Россия поставляет ВВС РБ новую авиатехнику, а высвобождаемые из наличия ВВС РБ МиГ-29 поставляются в Сербию. Дело в том, что ВВС Сербии десятилетиями ориентировались именно на линейку МиГ, под нее в стране есть и ремонтная база, и квалифицированный летный и технический персонал.

- Можно ли говорить о том, что заявления сербских властей о приоритетности сотрудничества с Россией направлены только на общественное мнение, если на самом деле развивается сотрудничество с Западом?

- Все-таки нужно понимать, что в ситуации обострения отношений России и Запада любые попытки какой-то страны сохранить нормальное сотрудничество и не ухудшить политическое взаимодействие с Россией уже сами по себе выглядят как очень смелые и сознательно пророссийские шаги. Шаги на грани риска. Возможно, они такими и являются.

На фоне остальных стран региона Сербия проводит существенно более пророссийскую политику, в первую очередь потому, что она не совершает никаких враждебных шагов.

Это уже сильно выделяет ее на фоне, например, Черногории и Хорватии. Сербия действительно не выступает против России, не высылает наших дипломатов, поддерживает активные контакты на высшем уровне. Это вызывает все большую критику со стороны США и ряда стран Евросоюза.

- Не может ли это быть угрозой для сербских властей, в частности для Александра Вучича? Не попытается ли Запад дестабилизировать ситуацию в Сербии из-за сотрудничества с Россией?

- Думаю, что для Вучича пока это не является угрозой, так как противодействие сотрудничеству с Россией не стоит на первом месте в списке приоритетов Запада в Сербии. Этот приоритет сегодня – признание независимости Косово. От Вучича требуют финальных уступок по Косово, подписания обязывающего юридического документа о нормализации отношений, то есть фактического признания независимости Косово: полного отказа Белграда от противодействия вступлению Косово в международные организации, признания его границы. Отношения с Россией стоят сейчас на втором месте.

Если Вучич «сломается», и власть пойдет на уступки и подпишет фактически капитуляцию по Косову, то совершенно очевидно, что следующим вопросом станут отношения с Россией.

Из нынешней повестки видно, что следующей задачей будут даже не проблемы соседней Боснии (нейтрализация пророссийского лидера тамошней Республики Сербской Милорада Додика), а именно российский вопрос.


Беседовала Юлия Рулёва

Комментарии
22 Июля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Встреча Путина и Трампа высвечивает несколько тенденций, которые окажут большое влияние на развитие стран СНГ.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

$716 млрд

составит военный бюджет США на 2019 г., который станет самым крупным в истории. В 2018 г. военный бюджет США равнялся $692 млрд.